Неточные совпадения
Тут Разумихин принялся развивать свой
проект и много толковал о том, как почти все наши книгопродавцы и издатели мало знают толку
в своем товаре, а потому обыкновенно и плохие издатели, между тем как порядочные издания вообще окупаются и дают процент, иногда значительный.
Слушайте, я вам
в подробности это все растолкую — весь
проект!
В молодой и горячей голове Разумихина твердо укрепился
проект положить
в будущие три-четыре года, по возможности, хоть начало будущего состояния, скопить хоть несколько денег и переехать
в Сибирь, где почва богата во всех отношениях, а работников, людей и капиталов мало; там поселиться
в том самом городе, где будет Родя, и… всем вместе начать новую жизнь.
Он беспрестанно
в движении: понадобится обществу послать
в Бельгию или Англию агента — посылают его; нужно написать какой-нибудь
проект или приспособить новую идею к делу — выбирают его. Между тем он ездит и
в свет и читает: когда он успевает — Бог весть.
Сидя
в кабинете Каренина и слушая его
проект о причинах дурного состояния русских финансов, Степан Аркадьич выжидал только минуты, когда тот кончит, чтобы заговорить о своем деле и об Анне.
Алексей Александрович расспросил,
в чем состояла деятельность этой новой комиссии, и задумался. Он соображал, нет ли
в деятельности этой комиссии чего-нибудь противоположного его
проектам. Но, так как деятельность этого нового учреждения была очень сложна и
проекты его обнимали очень большую область, он не мог сразу сообразить этого и, снимая pince-nez, сказал...
Степан Аркадьич знал, что когда Каренин начинал говорить о том, что делают и думают они, те самые, которые не хотели принимать его
проектов и были причиной всего зла
в России, что тогда уже близко было к концу; и потому охотно отказался теперь от принципа свободы и вполне согласился. Алексей Александрович замолк, задумчиво перелистывая свою рукопись.
«И ужаснее всего то, — думал он, — что теперь именно, когда подходит к концу мое дело (он думал о
проекте, который он проводил теперь), когда мне нужно всё спокойствие и все силы души, теперь на меня сваливается эта бессмысленная тревога. Но что ж делать? Я не из таких людей, которые переносят беспокойство и тревоги и не имеют силы взглянуть им
в лицо».
Чтоб не думать, он пошел к Варавке, спросил, не нужно ли помочь ему? Оказалось — нужно. Часа два он сидел за столом, снимая копию с
проекта договора Варавки с городской управой о постройке нового театра, писал и чутко вслушивался
в тишину. Но все вокруг каменно молчало. Ни голосов, ни шороха шагов.
Он продолжал шагать и через полчаса сидел у себя
в гостинице, разбирая бумаги
в портфеле Варвары. Нашел вексель Дронова на пятьсот рублей, ключ от сейфа,
проект договора с финской фабрикой о поставке бумаги, газетные вырезки с рецензиями о каких-то книгах, заметки Варвары. Потом спустился
в ресторан, поужинал и, возвратясь к себе, разделся, лег
в постель с книгой Мережковского «Не мир, но меч».
Проект закона вносится дважды
в Совет: после первого прочтения он печатается
в капштатских ведомостях, после второго принимается или отвергается.
Мне поручено составить
проект церемониала, то есть как поедет адмирал
в город, какая свита будет сопровождать его, какая встреча должна быть приготовлена и т. п.
Событие весьма важное, которое обеспечивает колонии почти независимость и могущественное покровительство Британии. Это событие еще не состоялось вполне;
проект представлен
в парламент и, конечно, будет утвержден, ибо, вероятно, все приготовления к этому делались с одобрения английского правительства.
За десять лет до прибытия
в Глупов он начал писать
проект"о вящем [Вящий (церковно-славянск.) — большой, высший.] армии и флотов по всему лицу распространении, дабы через то возвращение (sic) древней Византии под сень российския державы уповательным учинить", и каждый день прибавлял к нему по одной строчке.
Хотя, по первоначальному
проекту Угрюм-Бурчеева, праздники должны были отличаться от будней только тем, что
в эти дни жителям вместо работ предоставлялось заниматься усиленной маршировкой, но на этот раз бдительный градоначальник оплошал.
Трудно было дышать
в зараженном воздухе; стали опасаться, чтоб к голоду не присоединилась еще чума, и для предотвращения зла, сейчас же составили комиссию, написали
проект об устройстве временной больницы на десять кроватей, нащипали корпии и послали во все места по рапорту.
Конечно, современные нам академии имеют несколько иной характер, нежели тот, который предполагал им дать Двоекуров, но так как сила не
в названии, а
в той сущности, которую преследует
проект и которая есть не что иное, как «рассмотрение наук», то очевидно, что, покуда царствует потребность
в «рассмотрении», до тех пор и
проект Двоекурова удержит за собой все значение воспитательного документа.
Вот эту-то мысль и развивает Двоекуров
в своем
проекте с тою непререкаемою ясностью и последовательностью, которыми, к сожалению, не обладает ни один из современных нам прожектеров.
Мировой Нефедов усмехнулся, да и рассердился сейчас на себя за то, что усмехнулся: «Я вас, — говорит мне, — сейчас же вашему начальству аттестую, чтобы вы
в такие
проекты впредь не пускались, вместо того чтобы за книгами сидеть и уроки ваши учить».
Приказчик улыбался, делая вид, что он это самое давно думал и очень рад слышать, но
в сущности ничего не понимал, очевидно не оттого, что Нехлюдов неясно выражался, но оттого, что по этому
проекту выходило то, что Нехлюдов отказывался от своей выгоды для выгоды других, а между тем истина о том, что всякий человек заботится только о своей выгоде
в ущерб выгоде других людей, так укоренилась
в сознании приказчика, что он предполагал, что чего-нибудь не понимает, когда Нехлюдов говорил о том, что весь доход с земли должен поступать
в общественный капитал крестьян.
Когда все разместились, Нехлюдов сел против них и, облокотившись на стол над бумагой,
в которой у него был написан конспект
проекта, начал излагать его.
— Что же тут дурного? Я вам
в нашей литературе укажу на
проект одного немецкого писателя, который прямо предлагает, чтобы это не считалось преступлением, и возможен был брак между мужчинами, — сказал Сковородников, жадно с всхлюпыванием затягиваясь смятой папиросой, которую он держал между корнями пальцев у ладони, и громко захохотал.
И он составил
в голове своей
проект, состоящий
в том, чтобы отдать землю крестьянам
в наем за ренту, а ренту признать собственностью этих же крестьян, с тем чтобы они платили эти деньги и употребляли их на подати и на дела общественные.
Наконец, благодаря управляющему, установили цену и сроки платежей, и крестьяне, шумно разговаривая, пошли под гору, к деревне, а Нехлюдов пошел
в контору составлять с управляющим
проект условия.
Он пошел к Райскому. Татьяна Марковна и Вера услыхали их разговор, поспешили одеться и позвали обоих пить чай, причем, конечно, Татьяна Марковна успела задержать их еще на час и предложила
проект такого завтрака, что они погрозили уехать
в ту же минуту, если она не ограничится одним бифштексом. Бифштексу предшествовала обильная закуска, а вслед за бифштексом явилась рыба, за рыбою жареная дичь. Дело доходило до пирожного, но они встали из-за стола и простились — не надолго.
Прошел май. Надо было уехать куда-нибудь, спасаться от полярного петербургского лета. Но куда? Райскому было все равно. Он делал разные
проекты, не останавливаясь ни на одном: хотел съездить
в Финляндию, но отложил и решил поселиться
в уединении на Парголовских озерах, писать роман. Отложил и это и собрался не шутя с Пахотиными
в рязанское имение. Но они изменили намерение и остались
в городе.
Он так целиком и хотел внести эту картину-сцену
в свой
проект и ею закончить роман, набросав на свои отношения с Верой таинственный полупокров: он уезжает непонятый, не оцененный ею, с презрением к любви и ко всему тому, что нагромоздили на это простое и несложное дело люди, а она останется с жалом — не любви, а предчувствия ее
в будущем, и с сожалением об утрате, с туманными тревогами сердца, со слезами, и потом вечной, тихой тоской до замужества — с советником палаты!
Строевую службу он прошел хорошо, протерши лямку около пятнадцати лет
в канцеляриях,
в должностях исполнителя чужих
проектов. Он тонко угадывал мысль начальника, разделял его взгляд на дело и ловко излагал на бумаге разные
проекты. Менялся начальник, а с ним и взгляд, и
проект: Аянов работал так же умно и ловко и с новым начальником, над новым
проектом — и докладные записки его нравились всем министрам, при которых он служил.
Были у водочника Петра Смирнова два приказчика — Карзин и Богатырев. Отошли от него и открыли свой винный погреб
в Златоустинском переулке, стали разливать свои вина, — конечно, мерзость. Вина эти не шли. Фирма собиралась уже прогореть, но, на счастье, пришел к ним однажды оборванец и предложил некоторый
проект, а когда еще показал им свой паспорт, то оба
в восторг пришли:
в паспорте значилось — мещанин Цезарь Депре…
Выстроил его
в 1782 году, по
проекту знаменитого архитектора Казакова, граф Чернышев, московский генерал-губернатор, и с той поры дом этот вплоть до революции был бессменно генерал-губернаторским домом.
Но это были точно такие же мечты, как у хозяйки мысль развести Павла Константиныча с женою; такие
проекты, как всякая поэзия, служат, собственно, не для практики, а для отрады сердцу, ложась основанием для бесконечных размышлений наедине и для иных изъяснений
в беседах будущности, что, дескать, я вот что могла (или, смотря по полу лица: мог) сделать и хотела (хотел), да по своей доброте пожалела (пожалел).
У Марьи Алексевны было
в мыслях несколько
проектов о том, как поступить с Лопуховым, когда он явится вечером.
Таким образом, федоровский «
проект», понятый даже
в самом широком и неопределенном смысле как общая идея участия человека
в воскресении мертвых, сохраняет основные свои особенности, отличается экономизмом и магизмом.
Поэтому воскрешение отцов, согласно федоровскому
проекту, даже если бы оно было осуществимо, далеко еще отстоит от воскресения мертвых, чаемого христианской верой, оно находится
в другой от него плоскости, так же как и воскрешение Лазаря и другие чудесные воскрешения, хотя они и совершались не натурально-магическим, хозяйственным, но чудесным путем.
«
Проект» Федорова есть первое слово
в истории о воскрешении мертвых, хотя и облеченное
в несоответствующую форму, — слишком ранний провозвестник невольно обречен на уродливость при выражении своих предчувствий.
Поэтому и
в окончательном отношении к учению Федорова ощущается невольная противоречивость: при всей неприемлемости, даже чудовищности «
проекта» он не может быть и просто отринут, ибо с ним связано нечто интимное и нужное [Невольно напрашивается на сопоставление с федоровским «
проектом общего дела» эсхатологическая мечта Скрябина о создании мистерии, вернее, о художественной подготовке такого мистериального действа, которое должно положить конец этому зону и явиться гранью между двумя космическими периодами.
Поэтому федоровский «
проект» хозяйственно-трудового, магического воскрешения, представляющий собой, таким образом, некоторую μετάβασις είς άλλο γένος [Переход
в другое состояние (греч.)], грешит недолжным смешением областей хозяйства и теургии.
Итак, «воскресение первое», о котором говорит Апокалипсис, представляет собой до известной степени противоположность тому, о чем идет речь
в «
проекте» Федорова как о трудовом, постепенном воскрешении: там предполагается, по всей видимости, воскресение душевно-духовное, но еще не телесное, здесь же именно телесное, и только телесное, которое, однако, будто бы должно явиться и духовным. И вполне позволительно поставить вопрос: следует ли стремиться к такому воскрешению?
«
Проект» есть не только последнее слово экономизма, капитулировавшего перед косностью греховной плоти, но вместе с тем и первая молитва к Богу о воскресении, первый зов земли к небу о восстании умерших, и радостно думать, что
в мире уже был Федоров со своим «
проектом».
Однако если брать не все содержание этого глубокого учения
в полном составе, но лишь центральную ею идею — «
проект» воскрешения, то нетрудно видеть, что
в ней ставится проблема о пределах хозяйства.
В тот же день
проект был утвержден и Витберг назначен строителем храма и директором комиссии о постройке. Александр не знал, что вместе с лавровым венком он надевает и терновый на голову артиста.
Кетчер писал мне: «От старика ничего не жди». Этого-то и надо было. Но что было делать, как начать? Пока я обдумывал по десяти разных
проектов в день и не решался, который предпочесть, брат мой собрался ехать
в Москву.
Пришло время конкурса.
Проектов было много, были
проекты из Италии и из Германии, наши академики представили свои. И неизвестный молодой человек представил свой чертеж
в числе прочих. Недели прошли, прежде чем император занялся планами. Это были сорок дней
в пустыне, дни искуса, сомнений и мучительного ожидания.
Только
в том и была разница, что Natalie вносила
в наш союз элемент тихий, кроткий, грациозный, элемент молодой девушки со всей поэзией любящей женщины, а я — живую деятельность, мое semper in motu, [всегда
в движении (лат.).] беспредельную любовь да, сверх того, путаницу серьезных идей, смеха, опасных мыслей и кучу несбыточных
проектов.
И вот Витбергу, как снег на голову, — разрешение возвратиться
в Москву или Петербург. Человек просил позволения оправдаться — ему отказали; он сделал удачный
проект — государь велел его воротить, как будто кто-нибудь сомневался
в его художественной способности…
Ни одному человеку не доверил артист своего замысла. После нескольких месяцев труда он едет
в Москву изучать город, окрестности и снова работает, месяцы целые скрываясь от глаз и скрывая свой
проект.
Удивительный человек, он всю жизнь работал над своим
проектом. Десять лет подсудимости он занимался только им; гонимый бедностью и нуждой
в ссылке, он всякий день посвящал несколько часов своему храму. Он жил
в нем, он не верил, что его не будут строить: воспоминания, утешения, слава — все было
в этом портфеле артиста.
Тут он говорил мне о
проекте международной юнты [хунты, союза (от исп. junta).]
в Лондоне и спрашивал, желал ли бы я участвовать
в ней как русский; я отклонил разговор.
Начало отчета о занятиях комитета,
в котором я говорил о надеждах и
проектах, потому что
в настоящем ничего не было, тронули Аленицына до глубины душевной.
Проект этот начинался как-то величаво и торжественно: «Обратив
в особенности внимание на недостаток единства
в шитье и покрое некоторых мундиров гражданского ведомства и взяв
в основание» и т. д.